Екб.


Уральское небо встретило меня барашками.



Барашки — вид снизу.


Спасибо хорошим людям за то, что вывезли меня на озеро Таватуй, где я в первый раз в жизни ночевала в палатке и спальнике (сама не понимаю, как я до этого жила!). Теперь мне нра дикий отдых, я собираю коллекцию хорошего походного оборудования.


Это ночной лес.


А это ночное небо и «космонавт» — если некоторое время смотреть на звездное небо, то обязательно увидишь мчащийся по своей орбите спутник. Тогда нужно помахать ему рукой и прокричать: «Космона-а-авт!».


Это дневной лес.



Берег Таватуя.


Утреннее омовение.


Волею судьбы я попала на день города. Шумные улицы подчинили пешеходам.


А центральная площадь («Плотинка») сошла с ума от нашествия людей.


Я толпу не люблю, поэтому быстро удалилась из центра.
В каждом городе есть свой знаменитый недострой. Это легендарная заброшенная телебашня.




Раньше романтически настроенная молодежь забиралась по лестницам и арматуринам наверх (наверняка город оттуда выглядит прекрасно), теперь, после нескольких случайных полетов, все входы, выходы и окна забиты ржавым железом. Вокруг башни организована автостоянка, откуда вас будут выгонять охранники, чтобы вы случайно не залезли на башню. -)


У подножия башни я схомячила «один литр черники».


Это действующая телебашня.


Город переполнен местами, где соседствуют милые старые домики и новые бизнес-центры.


Это здание ГАИ.


Здесь доброжелательные даже кошки. Эта, похожая на моего кота, быстро забралась на мои коленки. Еле ушла.


Вид на город с Метеогорки.




Рядом с монументом «Европа—Азия» около Первоуральска, одной ногой — в Европе, другой — в Азии.


Окрестности города Сысерть. Озера на Урале божественные, там можно поймать мою маленькую мечту — большую щуку.













Лето в Екатеринбурге называют «малоснежной зимой», а эти леса я называю «сосноберезовыми».


Кусок хлеба.


Не могла я уехать, не сфоткав чего-нибудь военного хотя бы в последний момент.


Я еще вернусь.


Смотреть остальные перемещения